И снова интрига что в письме

18: Внутренняя интрига текста

№ 18: Внутренняя интрига текста

Используйте этот прием, чтобы заставить читателя перевернуть страницу. А также: прочтите предыдущий прием.

Что заставляет переворачивать страницу; что делает чтение таким притягательным; почему некоторые книги и статьи читаешь, не отрываясь? Причин тому много. Но одним из обязательных приемов является внутренняя интрига в тексте.

Во время скандала Клинтон-Левински я прочитал замечательную статью Дэвида Финкеля [David Finkel], автора воскресного приложения к «The Washington Post». Заголовок был такой: «Как это случилось: скандал в 13 актах». Более конкретно, статья отвечает на вопрос: «Как, прежде всего, Моника Левински попала в Белый дом?»

13 актов — это нумерация глав. Это была завораживающая история, когда проглатываешь страницу за страницей, даже если их не так уж и много.

В конце каждой главы Финкель помещает деталь, которая заставляет читателя идти дальше. Это может быть важный вопрос, оставшийся без ответа, непредвиденный поворот в сюжете, или предположение, или легкая недосказанность.

Например, вот, как Финкель заканчивает восьмую главу, где приводит записанный на пленку разговор между Левински и Линдой Трипп [Linda Tripp]о знаменитом испачканном голубом платье: «Так они продолжали. И только одна понимала всю важность состоявшегося разговора».

Чтобы создать хороший интригующий текст, не нужно детектива.

Я нашел великолепный пример внутренней интриги текста у себя под носом. На первой полосе родной газеты «The St. Pete Times» была статья о проблеме отчаявшихся ребят, прыгающих с моста Саншайн Скайвэй [Sunshine Skiway Bridge]. Это большая проблема, и не только в Санкт-Петербурге (Флорида), но и везде, где есть высокие, завораживающие мосты, которые так манят потерявших надежду.

Вот, как начинается материал репортера Джэйми Джонса [Jamie Jones]:

«Ветреным днем молодая одинокая блондинка выходит из церкви и едет на вершину моста Саншайн Скайвэй.

На ней блестящее черное платье и туфли-лодочки. Она взбирается на уступ и смотрит на холодную голубую воду в шестидесяти метрах. Ветер словно подталкивает ее. Пора, думает девушка.

Она подняла руки к небу и оттолкнулась. Два рыбака видели, как она совершила лебединый нырок в Тампа Бэй [Tampa Bay].

На полпути вниз, Доун Пакин [Dawn Paquin] захотела вернуться. «Я не хочу умирать», — думала она.

Через секунду она ударилась об воду. Вода поглотила ее, а затем отпустила. Крича, девушка выбралась на поверхность».

Внутренняя интрига в конце абзаца делает невозможным отложить чтение. Так построена вся статья. Репортер разбивает текст на семь частей, каждая из которых отделена визуальным разделителем — тремя черными квадратами. В конце каждой части драматический ход, награда для читателя и причина углубиться дальше в текст.

Мы не привыкли думать об интриге как о внутреннем средстве текста. Интрига ассоциируется с многосерийным фильмом или телесериалом с бурной развязкой. Супер-развязки приходятся обычно на конец телесезона и заставляют Вас ждать начала следующего сезона, как в сериале «Кто застрелил Дж. Р.» [Who shot J. R.]?

Для нас это эффект «продолжение следует». Подумайте, как мы иногда расстраиваемся от того, что придется ждать шесть месяцев, чтобы узнать, что случилось дальше.

Я наткнулся на внутреннюю интригу текста, когда читал приключенческий роман для юных читателей. Я держу в руках репринт одной из первых таинственных историй о Нэнси Дрю [Nancy Drew] «Секрет старинных часов». Цитирую заключение главы XIX:

«Крепко сжимая одеяло и часы, Нэнси Дрю отчасти ползком, отчасти переваливаясь через какие-то предметы, пыталась выбраться из фургона, пока не стало слишком поздно. Ей страшно было представить, что случиться, если грабители обнаружат ее в грузовике.

Добравшись до дверцы, она тихонько спрыгнула на землю. Теперь она слышала тяжелые шаги все ближе и ближе.

Нэнси забралась в кабину и захлопнула дверцу грузовика. Она лихорадочно искала ключи.

«Ох, куда я их дела?» — отчаянно вспоминала Нэнси.

Она увидела, что ключи упали на пол и схватила их. Спешно подбирая правильный ключ для зажигания, Нэнси проверила дверцы.

Это было как раз вовремя. Пока Нэнси крутилась, она отчетливо слышала раздраженный шепот снаружи. Грабители спорили, и кто-то уже запирал сарай на замок.

Побег был отрезан. Нэнси загнали в угол.

«Что же мне делать?» — отчаянно думала Нэнси».

Вот и внутренняя интрига, которая заставляет Вас следовать дальше.

Подумайте об этом. Этот прием двигает любую телевизионную драму, от «Закон и порядок» до «Западное крыло». Даже «Американский идол» [American Idol] [55] заставляет зрителей пережидать рекламные блоки, чтобы узнать, кого выкинули на этот раз. Любой драматический элемент прямо перед паузой в действии есть внутренняя интрига.

Практикум

1. Когда Вы читаете романы или публицистику, обращайте внимание, что автор ставит в конце главы. Как эти элементы заставляют Вас читать дальше?

2. Обращайте внимание на структуру телевизионных сериалов. Авторы сериалов обычно закручивают интригу перед перерывом на рекламу. Найдите примеры, когда такие элементы работают, и когда зритель не заинтересовался.

3. Обсудите, какой результат мы получим, если вставим мини-интригу перед тем, как пригласим читателя приступить к чтению?

4. А что если мы вставим мини-интригу внизу странички в интернете, чтобы читатель не устоял и кликнул или пролистал вниз?

Источник:
18: Внутренняя интрига текста
№ 18: Внутренняя интрига текста Используйте этот прием, чтобы заставить читателя перевернуть страницу. А также: прочтите предыдущий прием. Что заставляет переворачивать страницу; что делает
http://info.wikireading.ru/22768

21 приём для быстрого создания интриги

Саспенс — состояние неизвестности, когда читатель и не замечает, как переворачивает страницу за страницей. Можно перевести как «интрига».

Элизабет Симс — автор романов-бестселлеров и авторитет в области писательского мастерства. Она автор семи популярных романов в двух сериях («Загадки Риты Фармер» и «Детективная серия Лилиан Берд») и отличной книги для писателей «В вас есть книга: стресс-фри руководство по написанию книги вашей мечты».

«Иногда я беседую со школьниками о том, как пишутся книги. Я начинаю с того, что спрашиваю, сколько страниц нужно исписать, чтобы создать роман. Они высказывают свои догадки — и вдруг им становится необычайно интересно, каков правильный ответ. Неважно, какими были их догадки, дети всегда испытывают шок и ужас, когда я показываю им стопку рукописных желтых страниц в фут высотой — первый необработанный черновик одного из моих романов. Школьники только что пережили «саспенс» и познакомились с развязкой в простейшей форме.

Когда я задаю вопрос, что требуется, чтобы написать историю с интригой, неизменно кто-то из детей кричит: «Включите в нее негодяя!».

Хороший совет, хотя и очевидный. На самом деле истории в любом жанре необходима интрига: читатели должны оставаться с вами до финала, и интрига — основной элемент, который будет заставлять их переворачивать страницы. Более того, когда вы пробираетесь сквозь эту шатающуюся пачку листов к завершению черновика, быстрая «инъекция» интриги — прекрасный способ подлить масла в огонь для вашей истории. Внезапно вам и самим очень захочется продолжать писать, чтобы найти ответ.

Вот список способов для достижения подобного эффекта, в придачу к отличному совету включить в сюжет негодяя.

1. Укажите пальцем.

Исторический роман Мэри Рено «Персидский мальчик» начинается с катастрофы: смерти и разрушения семьи и дома главного героя. Перед смертью его отец произносит имя врага-предателя. Ну, и догадайтесь, с кем персидский мальчик встретится позже. намного позже?
Этот мощный сценарий сработает для создания и поддержания интриги в любом жанре. Подойдет любая катастрофа — финансовый крах, разбитое сердце, упущенные возможности.

2. Дайте ложную тревогу.

Притча о мальчике, который кричал «Волки», не только несет в себе морализаторский заряд, она еще и имеет сюжет, который держит в напряжении. Как только вы узнаете о плане пастушка привлечь внимание криками, что на овец напал волк, вы уже знаете, что рано или поздно появится и настоящий волк. Также вы знаете, что горожанам не понравится, что их выставляют дураками. Никому не нравится — именно поэтому эта техника срабатывает, будь то в сонном городке, в офисе на Уолл-стрит или в палате скорой помощи.

3. Устройте погреб или потайную темницу.

Средневековые лорды иногда сооружали простую яму под полом зАмка и скидывали в нее пленника, о котором предпочли бы забыть. Никаких криков не доносилось из-под тяжелой крышки, да и, в любом случае, крики раздавались недолго.
В рассказе Эдгара Аллана По «Бочонок амонтильядо» интрига строится на кровной обиде, и герой заманивает своего врага в ловушку, пригласив его проследовать в винный погреб, где и замуровывает его в закутке. Интригу создают догадки, что задумывает Монтрезор, когда заманивает Фортунато все глубже и глубже в катакомбы.

4. «Посейте» опасность и ждите.

На следующем этапе развития идеи с темницей, в книге Чарльза Портиса «Железная хватка» преступник Том Чейни упоминает змеиную яму, в которую он угрожает столкнуть героиню Мэтти Росс. Потом случается много всякого, и в конце концов Мэтти застрелила Чейни, но отдача от выстрела «Кольта» заставляет ее отшатнуться. Сердце замирает, когда падающая Мэтти осознает: «Я совсем забыла о яме позади!». Изящество в том, что читатель о яме давно уже знал.
Покажите опасность, потом пусть пройдет время (и множество событий) между первым упоминанием об опасности и собственно тем моментом, когда герой попадет в эту ловушку.

5. Подружитесь с паникой.

Хотя паника героя может показаться легким способом создания интриги (жертва запинается и падает, преследователь настигает), люди и в самом деле иногда паникуют на законных основаниях, и это можно использовать.
Достоверный способ — это создать героя с недостатками, особенно такого человека, который с самого начала делает неверные выводы. В этом случае действия под влиянием паники будут не только правдоподобными, но и ожидаемыми. Само по себе ожидание и предвкушение может нести в себе интригу, и потом, когда все случается, читатель получает «награду» и хочет еще.

6. Поливайте растение.

Рост может нести в себе невероятную интригу. Только подумайте об этом: вы сажаете семечко и поливаете его. Будет ли это росток пшеницы или ядовитая лоза? В романах в жанре ужасов, от «Ребенка Розмари» до «Дурного семени», «Кэрри» и так далее, используется эта простая техника.
Наблюдение за тем, как со временем развивается герой, может быть интригующим, особенно если этот герой — ребенок с четко определенной наследственностью: сын серийного убийцы, зачатый во время посещения в тюрьме, дочь морально безупречного политика. В кого превратится этот карапуз — в проститутку-наркоманку или в нобелевского лауреата?

7. Утаивайте правду.

Утаивание информации от читателя может быть дешевым трюком, но есть и правильный способ — быть честным.
В «Долине ужаса» Артур Конан Дойл скрывает тайну Берди Эдвардса от читателей и от других персонажей, но у всех одна и та же информация. И персонажи, и читатели имеют равные шансы для объяснения улик, поэтому, когда добираешься до финала, ты либо сам уже предполагал это — и тогда твои подозрения оказываются оправданными, — либо это сногсшибательное открытие, но тут же можно воскликнуть: «Да конечно! Следовало бы догадаться!».
Утаивайте главное, но выдавайте информацию небольшими кусочками, дразня читателя.

8. Отправьте кого-нибудь в изгнание.

Этот секрет пришел из древности, например, в Библии Господь изгоняет Сатану с Небес. В современных книгах трудного подростка отсылают в пансионат, а самовлюбленного психопата прогоняют с острова.
Почему изгнание — такой классный способ? Мы знаем, что персонаж никуда не делся. Злодей размышляет о своем наказании, точит топор и обдумывает планы мести.
Если у вас всезнающий рассказчик или представлены точки зрения различных повествователей, можно курсировать туда и обратно от изгнанника к мирному, спокойно поживающему племени, подогревая напряжение контрастом между этими мыслями и действиями.

9. Вдохновляйтесь заголовками в прессе.

Новости за день — потрясающий источник идей для создания интриги. На недавнюю конференцию по писательскому мастерству я принесла с собой утреннюю газету (да, в этом городе они все еще выходят), чтобы показать, как легко можно набрести на идею для рассказа.
В процессе работы я поняла, что и в самом деле идею для интриги можно раскопать буквально в каждом разделе. «Смогут ли местные фигуристы-парники попасть на Олимпийские игры?» А что если у одного из них роман с тренером? Вот объявление: потерян фотоаппарат, просьба вернуть за вознаграждение. Что за изображения хранит карта памяти? Снимки счастливого семейного пикника? Возможно. А может быть, и нет.

10. Расплетите один из концов.

Один из моих голливудских друзей недавно рассказал мне о простом и часто используемом кинотрюке для создания атмосферы «саспенса» при съемках в интерьере: нужно оставить открытой дверцу буфета. Эта визуальная подсказка говорит о том, что тут не всё в порядке, не всё спокойно, нужно приглядеться повнимательнее.
На страницах книги напряжение в любой сцене можно создать при помощи мелких странностей, выбивающихся из нормального распорядка. Представьте себе раскачивающиеся завязки у кухонного фартука, оплывшую свечу, раскрытый оконный засов, ксерокс с замятой бумагой.

11. Одурачьте читателей.

Охранник выходит без разрешения, чтобы незаконно выкурить сигаретку, и мы догадываемся, что маньяк-убийца сейчас сбежит. Можно и так, но не лучше ли будет, если охранник вернется через несколько минут и найдет, что все в порядке? Во второй раз, возможно, охранник услышит подозрительные звуки, вскрикнет «О господи» и бегом обратно — а узник спокойно отдыхает в камере.
Сравните пример с криком «волки» и соблюдайте правило трех раз. В третий раз пусть все случится! Еще лучше будет, поскольку читатели будут готовы к обману, накрутить ставки: охранник возвращается, а узник не только сбежал, но и заполнил камеру окровавленными телами второго охранника и всех членов его семьи.

12. Спрячьте кого-нибудь.

В «Гамлете» У. Шекспира любопытный, но в целом неплохой парень, Полоний, прячется за занавесью, чтобы подслушивать. Когда он издает какой-то звук, Гамлет пронзает занавесь, уверенный, что убивает своего врага Клавдия. Эта ужасная ошибка — один из самых напряженных моментов в литературе.
Все еще популярная детская книга «Шпионка Хэрриет»: в ней юная Хэрриет узнает, насколько полезно иногда просто спрятаться, ведь можно смотреть и слушать, и никто тебя не заметит. Остается только ждать. В этой ситуации естественным образом создается интрига: а что если ты чихнешь? а если подойдет собака, унюхавшая в твоем кармане конфету?
«Прятки» можно понимать в переносном смысле, как и любой другой описанный в статье прием. Например, герой может скрываться под чужим именем или под покровом войны.

13. Включите подсадную утку.

Не секрет, почему так много детективных историй и триллеров включают информантов. Перелом в убеждениях или (гораздо чаще) страх тюрьмы заставляет многих преступников «стучать». Еще интереснее, когда они выходят на улицу с подслушивающим и записывающим устройством, чтобы собрать доказательства для подтверждения вины.
Мой друг, знакомый с работой правоохранительных органов, говорит, что нынешние подслушивающие устройства практически невозможно засечь. Однако все равно, замечательное напряжение создается, когда информант старается добиться откровенности, волнуясь и хитря.

14. Замаскируйте.

Мне нравится использовать в своих романах маскировку и попытки выдать себя за другого, поскольку напряжение начинает появляться уже тогда, когда вы показываете, как персонаж готовится к обману, и может быть забавно описывать некомпетентность и неуместность поведения, например, когда частный детектив притворяется бездомным пьяницей или репортерша пытается выдать себя за переодетую монахиню.
Мы ожидаем, что профессионалы неплохо справятся с тем, чтобы избежать разоблачения. Но когда любитель попадает в опасную ситуацию, читатели будут в возбуждении с самого начала.

15. Усильте неизвестность.

Неизвестность — признанный в веках компонент интриги, он обычно используется в ужасах, научной фантастике и произведениях о паранормальном. Например, Стивен Кинг выстроил колоссальную карьеру, используя неизвестность (обычно в паранормальном смысле), например, в захватывающем романе «Сияние».
Но я думаю, один из величайших примеров использования неизвестности для создания интриги — это готический роман Шарлотты Бронте «Джейн Эйр». Наконец-то Джейн удается выбраться из жалкой школы Ловуд и начать работать гувернанткой в доме под началом чрезвычайно сексуального хозяина. Но на чердаке творится что-то очень странное! И на этом строится интрига вплоть до самого финала.

16. Подключите символы.

Мне нравится, когда в истории есть 1-2 символа, а еще лучше — когда в самом символе есть интрига. Обратитесь к природе: ее законы неумолимы, они инстинктивно понятны любому человеку. Красивое озеро может символизировать воды жизни или что-то более неприятное, например, если действие вашего рассказа происходит осенью, утренние заморозки начинают сковывать воды и постепенно превращают их в нечто холодное, твердое и опасное.

17. Переверните песочные часы — а потом переверните их снова.

В триллере «Сезон в чистилище» Доминик Данн искусно работает со временем, чтобы создать максимально напряженную интригу. С самого начала мы знаем, что много лет назад произошло убийство, и мы знаем, что убийцу найдут, поскольку повествователь рассказывает о криминальном суде. Но потом мы переносимся в прошлое к началу событий, когда все молоды, красивы и (особенно жертва) живы.
Как было совершено преступление, как удалось его скрыть, как шло расследование? Мы не успокоимся, пока не доберемся снова до развязки.

18. Играйте по крупному с долгом.

Каждый хороший гангстер знает, что вначале надо помочь людям, а уж потом просить об ответной услуге. Потому что, когда люди у тебя в долгу, тебе будет легче убедить их что-то сделать для себя.
Эта техника срабатывает в любой ситуации — политический босс и избиратели (или подчиненные), отвратительное соперничество между братьями или сестрами, группа друзей на празднике на курорте спа.
Я сохранил твой секрет, а теперь ты сохрани мой. Capisce*?

19. Изолируйте героев.

Изоляция отдельного героя или группы героев превращает самые обычные обстоятельства в напряженные. Вспомните обо всех убийствах за закрытыми дверями в произведениях Агаты Кристи, о приключениях на борту морского судна, например, в книгах «Морской волк» Джека Лондона или «Жизнь Пи» Яна Мартела.
Интрига в изоляции прекрасно работает для пьес: по умолчанию все герои собраны на одной сцене, а нам известно, что крысы в клетке рано или поздно подерутся.
Как еще можно создать изоляцию — кстати, она может быть и временной? Как насчет застрявшего лифта, внезапной грозы, проколотой шины?

20. Ставьте палки в колеса.

Если вы откровенно используете случай, только чтобы выбраться из затруднительного положения, читатели станут жаловаться. На публике. В своих отзывах на «Амазоне». На Goodreads.
Однако совпадения действительно случаются. И внезапное бедствие всегда подогревает интригу. Главное — чтобы оно было правдоподобным.
Конечно, правдоподобно, если молодой и «зеленый» водитель машины, предназначенной для бегства с места преступления в панике смотается в отель. может быть, даже в тот самый, где в данный момент проходит собрание шефов полиции, и поэтому бандитам придется разделиться и улепетывать бегом. Вполне правдоподобно, что глава банды гангстеров решит сдвинуть на денек заказное убийство, если его дочка начала рожать ему первого внука, несмотря на то, что подготовка еще не закончена.

21. Настройтесь на это.

Обычно я делаю заметки, размышляю и составляю план статьи для Writer’s Digest в течение дня, который я провожу в большой городской библиотеке. Работая над этой статьей и полностью погрузившись в теорию интриги, я прервалась на небольшой ланч в ближайшем бистро. Мой стакан вина привлек фруктовую мошку — там она и утонула.
Выловив микроскопический труп, я украдкой посмотрела по сторонам и задумалась: «Господи Боже, как же мне избавиться от тела?». Клянусь вам, в какой-то момент я действительно чувствовала, что мне есть что скрывать.
Вот именно в таком умонастроении вы как автор и должны творить, проживая то, что пишете, дыша своим творением. Если вы будете так поступать, у вас есть все шансы, что читатели прилипнут к вашим книгам, затаив дыхание до самого финала.

Источник:
21 приём для быстрого создания интриги
Мечтаешь стать известным писателем или автором сенсационных статей? Как захватить внимание читателя с головой и заставить его забыть о времени? В любом жанре необходима интрига.
http://mensby.com/life/interesting/5272-reception-quickly-creating-intrigue

И снова интрига что в письме

27
Ласково встретило юношу тёплое море,
Ветер попутный и лёгкий не рвал паруса,
Пелопоннес растворился на западе вскоре,
Стала видна впереди темноты полоса.
Воздух прохладный, скрип мачты и волн бормотанье…
В мир рассуждений невольно попал Гиппоной:
«Снова Судьба недовольна – бросает в скитанье,
Страшно представить, что будет в итоге со мной!

28
Это её, Сфенебеи неверной, интрига,
Письма начертаны, верно, царицы рукой,
Много написано в них, словно целая книга
Или заполнена стопка дощечек тоской?
Замуж спешила и вышла за Прета, не глядя,
Что властелин старше девы на тридцать годов!
Юная, глупая, рядом стареющий дядя –
Случай нередкий, поэтому много так вдов!

29
Мне б задержаться в гостях у царя Иобата
И проявить себя с лучшей для всех стороны!
Мог бы достичь я быстрее в судьбе результата,
Если б отправил властитель на поле войны!
Подвиг хочу совершить! – мысль была дерзновенной. –
Чтоб заслужить одобренье великих царей,
Я овладел хорошо дисциплиной военной!
Вейте ветра, да поможет властитель морей!»

30
Плаванье долгое к берегу дальнего царства
Мягко сменило у юноши в сердце настрой,
Стало уже необидным царицы коварство,
Смело шагнул на Ликийскую землю герой.
И наступил долгожданный финал злоключенью,
Радостно юноша шёл по просторам волков*
Тридцать пять стадий подняться пришлось по теченью
Быстрого Ксанфа* с обилием в нём островков.

31
Гостеприимный властитель был рад чужестранцу,
Девятидневное пиршество ждало юнца,
Сыпались царские почести зятя посланцу –
В юноше добрый старик разглядел храбреца.
Стал седовласый властитель рассказывать бурно,
Как он топил киприотов с зерном корабли,
Что становилось пришельцу порой очень дурно,
Слушать о том, ЧТО в чести от Эллады вдали.

32
Гордая Ликия, судя по этим рассказам,
Долго жила без законов своих, как дикарь.
Старец вещал о циклопе большом одноглазом,
Будто его приручил разговорчивый царь.
Так пировал девять дней Гиппоной с властелином,
Молча взирая на танцы рабынь, их тела:
«Лучше б гонял я волков по горам и долинам,
И обошёлся бы я без вина и тепла!

33
И говорит о заслугах он снова и снова!
Сколько энергии в нём, хоть беззуб и горбат!
Мне не позволил сказать ни единого слова
Склонный к риторике воин в годах, Иобат!»
Лишь протрезвев, царь спросил храбреца ненароком:
«Я удивлён, что ты молча провёл много дней!
Вижу, не склонен ты к старческим лёгким порокам,
Так расскажи о шкатулке от Прета, что в ней?»

34
Очень понравился юный пришлец властелину,
Зятем своим представлял Гиппоноя старик.
Видел властитель в грядущем такую картину:
Царство и внуки растут, а правитель велик!
«Он усмирит киприотов, мизийцев и Трою,
Малая Азия ляжет покорно к ногам.
Надо сегодня помочь в становленье герою,
Чтобы он крепко причалил к моим берегам!

35
Мне показалось, что младшая дочь Филомея
В гостя, подобного богу, уже влюблена –
Яркое платье надела, на шее – камея,
Ликом прекрасным сияла, как в небе Луна!»
Взял с нетерпеньем шкатулку старик венценосный,
Стал вынимать он дощечки одну за другой,
Лик повелителя цвет приобрёл абрикосный,
Выгнулись брови густые высокой дугой:

36
«Этот посланник – убийца Сизифова внука.
Я приютил и очистил от скверны юнца.
Более года считал – мне в грядущем порука,
Но оказался изгнанник подлей подлеца!
Силой пытался изгой овладеть Сфенебеей
И угрожал он убийством супруге и мне,
Разум его помутнён безрассудной идеей –
Смерть обещает царям, словно он на войне.

37
Не разговаривай с ним, а убей у порога –
Беллерофонт от природы хитёр и силён,
Сам виноват негодяй, что достиг эпилога,
И властелина рукой должен быть умертвлён.
Кстати, Персей приходил, рассказал о Горгоне,
Что родила после казни с крылами коня.
Не появлялся ли он в твоём чудном загоне?
Если поймаешь, о том извести, царь, меня!»

38
Позеленело лицо, как сосновая крона,
Страшно смотреть было юноше на старика.
«Надо убить? Он же – гость под эгидой закона!
Нет, не поднимется, зять, на такое рука!
Это письмо, как на сердце больное ожоги,
Только б не впасть мне, седому тирану, в обман!
О, помогите в решенье, великие боги,
Чтоб не ошибся в поступках своих ветеран!»

39
Слабо справляясь с собой, произнёс повелитель:
«Прислан ты Претом для подвигов славных сюда.
Так изъявил свою волю сам Тучегонитель,
В местности нашей случилась большая беда!
В тёмных глубоких ущельях дымящего Тавра,
Где ты не встретишь зверей и случайных людей,
Где не увидишь ты порослей сосен и лавра,
По непонятной причине завёлся злодей.

40
Грозное чадо Эхидны*-змеи и Тифона*,
А по размерам своим, как циклоп-великан –
Льва голова, в середине – коза, хвост дракона,
Дышит огнём, как разбуженный Геей вулкан.
Очи огромного зверя блестят, как алмазы,
Пламень из пасти сжечь может на стадий вперёд,
Он изрыгает вокруг ядовитые газы,
Мелкие камни летят из-под зверя вразлёт.

41
Чудище это ликийцы назвали Химерой*,
Из-за похожей на козью одной головы.
Зверь за собой осыпает всё пеплом и серой,
Нет ни полей, ни деревьев, ни сочной травы.
Воинов многих сгубила Химера в предгорье,
И на песчаной косе у реки её след.
Если она доберётся до нашего взморья,
То не минует столица несчастий и бед.

42
Бегает чудище быстро, со скоростью Нота*,
И уничтожило в Ликии множество стад.
Ксанф*не спасут и обитые медью ворота –
Должен его поразить ты! – сказал Иобат.
Прет сообщил, что для подвига ты подготовлен,
Увековечить надеешься имя своё.
Подвиг свершишь, если будет тот зверь обескровлен,
Дам я тебе и доспехи, и лук, и копьё!»

43
Юноша мельком взглянул на дощечки-пластины,
Не находя в благодарность царю нужных слов:
«Только воздам я хвалу тебе в храме Афины,
И к совершению подвига буду готов!»
В храме он истово стал восхвалять Иобата,
Старческий кашель он вдруг услыхал за спиной:
«Подвиг потребует в город родной твой возврата,
Где ты поймаешь Пегаса* легко, Гиппоной!

44
В этом поможет великая Дева Афина*,
Если в Коринфе ты вновь посетишь её храм!
И не стремись там увидеть отца-властелина,
Дед твой в Аиде, а Главк не забудет твой срам!»
Беллерофонт обернулся, увидел фигуру
Старца, идущего в настежь открытую дверь,
Вновь посмотрел на гигантскую в храме скульптуру:
«Знаю, как подвиг великий свершить мне теперь!»

Источник:
И снова интрига что в письме
27 Ласково встретило юношу тёплое море, Ветер попутный и лёгкий не рвал паруса, Пелопоннес растворился на западе вскоре, Стала видна впереди темноты полоса. Воздух прохладный, скрип мачты и
http://www.stihi.ru/2013/06/16/8250

Интрига (письмо)

Она сама прислала мне письмо,
о чём то личном в нём мне говорила,
её не знаю, было лишь тепло,
в письме она любила и просила.
Зачем она прислала мне письмо?

Ответа своего заставил ждать,
о чём писать и нужно ли ответить,
её не знал тот безрассудный ветер,
не обнимал, не гладил. Был некто.
Зачем ей ждать ответа моего.

Десятки лет вымаливал покой,
усталостью от жизни, лишь питаясь,
всех адресов не знала даже память,
в глубинах, в небесах, в себе спасаясь.
Меня ведь нет и значит я никто.

Собою написал ей пару строк,
что я, не я и видимо ошиблась,
что время принесло её письмо,
когда моё дыхание-ветра, стихло.
Что опоздало время и письмо.

Себя же распахнул впуская свет,
как в первый раз здоровался с лучами,
теперь, я точно буду ждать ответ,
с тем запахом ванили и печали.
Что принесло мне время и конверт.

Зачем мне будет нужен твой ответ,
я буду думать длинными ночами
и ждать ответа, будто он рассвет,
надеяться — развеялись печали.
Я, временем услышу твой ответ.

Источник:
Интрига (письмо)
Она сама прислала мне письмо, о чём то личном в нём мне говорила, её не знаю, было лишь тепло, в письме она любила и просила. Зачем она прислала мне письмо? Ответа своего заставил ждать,
http://www.chitalnya.ru/work/1502712/

Прием письма №18: Внутренняя интрига текста

Используйте этот прием, чтобы заставить читателя перевернуть страницу. А также: прочтите предыдущий прием.

Что заставляет переворачивать страницу; что делает чтение таким притягательным; почему некоторые книги и статьи читаешь, не отрываясь? Причин тому много. Но одним из обязательных приемов является внутренняя интрига в тексте.

Во время скандала Клинтон-Левински я прочитал замечательную статью Дэвида Финкеля [David Finkel], автора воскресного приложения к The Washington Post. Заголовок был такой: «Как это случилось: скандал в 13 актах». Более конкретно, статья отвечает на вопрос: «Как, прежде всего, Моника Левински попала в Белый дом?»

13 актов — это нумерация глав. Это была завораживающая история, когда проглатываешь страницу за страницей, даже если их не так уж и много.

В конце каждой главы Финкель помещает деталь, которая заставляет читателя идти дальше. Это может быть важный вопрос, оставшийся без ответа, непредвиденный поворот в сюжете, или предположение, или легкая недосказанность.

Например, вот, как Финкель заканчивает восьмую главу, где приводит записанный на пленку разговор между Левински и Линдой Трипп [Linda Tripp] о знаменитом испачканном голубом платье: «Так они продолжали. И только одна понимала всю важность состоявшегося разговора».

Чтобы создать хороший интригующий текст, не нужно детектива.

Я нашел великолепный пример внутренней интриги текста у себя под носом. На первой полосе родной газеты The St. Pete Times была статья о проблеме отчаявшихся ребят, прыгающих с моста Саншайн Скайвэй [Sunshine Skiway Bridge]. Это большая проблема, и не только в Санкт-Петербурге (Флорида), но и везде, где есть высокие, завораживающие мосты, которые так манят потерявших надежду.

Вот, как начинается материал репортера Джэйми Джонса [Jamie Jones]:

«Ветреным днем молодая одинокая блондинка выходит из церкви и едет на вершину моста Саншайн Скайвэй.

На ней блестящее черное платье и туфли-лодочки. Она взбирается на уступ и смотрит на холодную голубую воду в шестидесяти метрах. Ветер словно подталкивает ее. Пора, думает девушка.

Она подняла руки к небу и оттолкнулась. Два рыбака видели, как она совершила лебединый нырок в Тампа Бэй [Tampa Bay].

На полпути вниз, Доун Пакин [Dawn Paquin] захотела вернуться. «Я не хочу умирать», — думала она.

Через секунду она ударилась об воду. Вода поглотила ее, а затем отпустила. Крича, девушка выбралась на поверхность».

Внутренняя интрига в конце абзаца делает невозможным отложить чтение. Так построена вся статья. Репортер разбивает текст на семь частей, каждая из которых отделена визуальным разделителем — тремя черными квадратами. В конце каждой части драматический ход, награда для читателя и причина углубиться дальше в текст.

Мы не привыкли думать об интриге как о внутреннем средстве текста. Интрига ассоциируется с многосерийным фильмом или телесериалом с бурной развязкой. Супер-развязки приходятся обычно на конец телесезона и заставляют Вас ждать начала следующего сезона, как в сериале «Кто застрелил Дж. Р.» [Who shot J. R.]?

Для нас это эффект «продолжение следует». Подумайте, как мы иногда расстраиваемся от того, что придется ждать шесть месяцев, чтобы узнать, что случилось дальше.

Я наткнулся на внутреннюю интригу текста, когда читал приключенческий роман для юных читателей. Я держу в руках репринт одной из первых таинственных историй о Нэнси Дрю [Nancy Drew] «Секрет старинных часов». Цитирую заключение главы XIX:

«Крепко сжимая одеяло и часы, Нэнси Дрю отчасти ползком, отчасти переваливаясь через какие-то предметы, пыталась выбраться из фургона, пока не стало слишком поздно. Ей страшно было представить, что случиться, если грабители обнаружат ее в грузовике.

Добравшись до дверцы, она тихонько спрыгнула на землю. Теперь она слышала тяжелые шаги все ближе и ближе.

Нэнси забралась в кабину и захлопнула дверцу грузовика. Она лихорадочно искала ключи.

«Ох, куда я их дела?» — отчаянно вспоминала Нэнси.

Она увидела, что ключи упали на пол и схватила их. Спешно подбирая правильный ключ для зажигания, Нэнси проверила дверцы.

Это было как раз вовремя. Пока Нэнси крутилась, она отчетливо слышала раздраженный шепот снаружи. Грабители спорили, и кто-то уже запирал сарай на замок.

Побег был отрезан. Нэнси загнали в угол.

«Что же мне делать?» — отчаянно думала Нэнси».

Вот и внутренняя интрига, которая заставляет Вас следовать дальше.

Подумайте об этом. Этот прием двигает любую телевизионную драму, от «Закон и порядок» до «Западное крыло». Даже «Американский идол» [American Idol] 1 заставляет зрителей пережидать рекламные блоки, чтобы узнать, кого выкинули на этот раз. Любой драматический элемент прямо перед паузой в действии есть внутренняя интрига.

Источник:
Прием письма №18: Внутренняя интрига текста
внутренняя интрига текста, Прием письма №18: Внутренняя интрига текста, Что заставляет переворачивать страницу; что делает чтение таким притягательным; почему некоторые книги и статьи читаешь, не отрываясь?, внутренняя интрига текста
http://www.editor.ru/priem-pisma-18-vnutrennyaya-intriga-teksta/

Текст как интрига

Главная задача любого автора – заставить прочитать свой текст. Для этого автор должен поработать над языком текста и выразительными средствами (чтобы читать было приятно), найти интересные факты и мысли, придумать интригующий заголовок. Но самое важное – на протяжении всего текста вызывать у читателя желание узнать: что же дальше?

При слове интрига обычно вспоминаются остросюжетные произведения типа детектива или триллера, которые до последнего держат читателя в напряжении, поскольку ответ на главный вопрос, кто убийца или как поймали преступника, появляется только в конце книги.

Когда читаются тексты иного содержания, интерес вызывают другие вопросы. Так, если перед нами рассуждение, например научная статья или курсовая работа, читателю интересны результаты исследований, способы их получения, достоверность выводов. Это относится не только к тем случаям, когда используется обратная аргументация, т.е. тезис, результат исследований провозглашается в конце статьи. Если автор заранее объявил или раскрыл в резюме, что он хочет доказать, для вдумчивого читателя остается интригующим сам ход рассуждения, проверка доказательств.

Если описывается последовательность событий, то интерес читателя до последних (или хотя бы предпоследних) строк держится на желании узнать, что было дальше; и даже простое описание места должно вызывать любопытство: а что там есть еще?

Интерес у читателя может возникнуть и сохраняться в связи с его собственными потребностями. Конечно, автору желательно и здесь предпринять некоторые усилия, чтобы не позволить заинтересованности ослабнуть и не дать читателю отложить текст после первых же строк.

Чтобы поддержать интригу, автор может использовать целый ряд приемов.

Во-первых, нужно сразу показать, что текст отвечает на важные и актуальные для читателя вопросы. Тогда мотивом продолжать чтение будет соображение о полезности этого занятия, а полезные дела для многих важнее интересных. Например, если в научной статье будет сказано: В дальнейшем мы рассмотрим рекомендации по созданию сайтов и определим степень их обоснованности, то все те, кто стремится к грамотной разработке сайтов, захотят узнать, какие рекомендации действительно работают, а какие оказались необоснованными.

Во-вторых, полезно упомянуть о необычности, уникальности, а то и «ужасности» дальнейшего повествования. Нередко автор делает это явно: Тут впервые приводится ответ на вопрос о количестве различных видов памяти у человека. Однако существует немало косвенных способов создать нужное впечатление: До сих пор не был получен ответ на вопрос. Журналисты так и не нашли никаких доказательств. и т.п. После сообщения об отсутствии информации читатель сделает вывод, что именно в данном тексте кое-что интересное будет раскрыто. Как всегда при работе над текстом, косвенное обещание произведет не такое сильное впечатление, но зато и не станет причиной разочарований, если интригующие обещания не будут выполнены в достаточном объеме.

В-третьих, желательно внести в текст элементы диалога с читателем, например, с помощью риторических вопросов: И что же ожидало нашего героя после обращения к руководству? Ответ не заставил себя ждать. Подобный прием («втягивание», «захват аудитории») хорошо известен создателям рекламных сообщений. Однако такой способ полезен для подачи любой информации, поскольку чтение предполагает взаимодействие автора и читателя; и задача автора здесь – сделать так, чтобы читатель был вовлечен в процесс в наибольшей степени. Наконец, полезно будет сообщить или хотя бы намекнуть о различных вариантах развития событий:

Как вы думаете, читатель, сдался ли наш герой? Или, быть может, его соблазнили те обещания? Не угадали.

Чтобы захотелось читать, надо ощущать возможность неожиданных поворотов, что особенно важно, когда вероятный исход легко предугадывается.

Рекомендация автору

Пишите так, чтобы читателю не терпелось узнать, что было дальше и чем все закончилось. Иногда полезно подстегнуть интерес читателя намеками на важность излагаемого для него лично, на неожиданность того, что автор сообщит дальше. Используйте имитацию диалога с читателем, показывайте разнообразие возможных вариантов развития событий.

Для удержания внимания читателя необходимо выстроить композицию текста так, чтобы изложение содержало интригу, способную захватить всех, кто взял в руки текст. Интрига включает в себя завязку (Татьяна Ларина видит Евгения Онегина и влюбляется), развитие интриги (ответит ли Онегин на чувства? что изменит замужество Татьяны?), кульминацию (отповедь Татьяны Онегину) и развязку (герой останется на коленях, нс получив никаких обещаний).

Этот принцип используется в самых разных произведениях, сообщениях, даже в музыке. Мы можем найти его в описании выставочного зала: завязкой будет сообщение о неожиданности размещения экспозиции, а развязкой – выявление признаков такой неожиданности.

Разумеется, на четырех перечисленных элементах композиция нс заканчивается. Завязке, как правило, предшествует введение в положение дел. Так, в «Евгении Онегине» введению посвящено несколько глав. Правда, в художественном произведении реальной интригой оказывается нс развитие сюжета, а логика идейного и эстетического замысла автора, в нашем случае – развитие образа Онегина. Введение необходимо для того, чтобы читатель успел сориентироваться в происходящем. Однако иногда в художественных или, например, рекламных текстах обходятся без введения, сразу погружая читателя в события; и тогда приходится догадываться о предшествующих обстоятельствах по упоминаниям в описании происходящего. Такой прием называется «пожарный ввод».

Между прочим, и начало «Евгения Онегина» представляет собой «пожарный ввод», когда читатель озадачивается первыми фразами о «дяде самых честных правил» и лишь во второй строфе получает объяснение истории болезни дяди, а затем уже плавно переходит к разъяснениям, подводящим – в далекой перспективе – к завязке сюжета.

По ходу развития интриги возникает множество поворотов, но в целом дело стремится к кульминации – высшей точке напряжения. После этого наступает развязка, однако она не должна стать конечной точкой текста: необходим эпилог, какой-то заключающий отрезок. Видимо, читателю требуется осмыслить то, что было сообщено в развязке, соотнести это со своими представлениями; только тогда он готов отложить текст.

Итак, общая схема композиции такова: вступление – завязка – развитие интриги (эта часть может быть очень большой, содержать множество разделов, поворотов сюжета и т.п.) – кульминация – развязказаключение.

Рекомендация автору

Начиная текст, обеспечьте читателю все условия для понимания произведения. Для это лучше начать с вступления и лишь потом перейти к завязке. Если вы все-таки решили ошеломить читателя «пожарным вводом», проследите, чтобы дальнейший текст содержал необходимые разъяснения. В конце, после развязки, тоже требуется сказать несколько слов, прежде чем поставить финальную точку.

Источник:
Текст как интрига
Главная задача любого автора – заставить прочитать свой текст. Для этого автор должен поработать над языком текста и выразительными средствами (чтобы читать было приятно), найти интересные факты и
http://studme.org/44400/dokumentovedenie/tekst_kak_intriga

(Visited 1 times, 1 visits today)

COMMENTS